Уотергейт: увольнение специального прокурора Арчибальда Кокса

Вечер, когда сменилось руководство расследования

20 октября 1973 года президент США Ричард Никсон добился увольнения специального прокурора Арчибальда Кокса, который требовал записи разговоров в Белом доме. Генеральный прокурор Эллиот Ричардсон и его заместитель Уильям Ракелсхаус отказались выполнить распоряжение и покинули свои должности. Кокса уволил Роберт Борк, следующий руководитель в цепочке преемственности Министерства юстиции. HISTORY описывает эту последовательность как «субботнюю резню» — название политического кризиса, а не убийства.

В центре конфликта находился практический вопрос: кто получит исходные доказательства для расследования и кто решит, что из них существенно. Это отдельный эпизод Уотергейта. Он произошёл более чем через год после проникновения в штаб Демократической партии и почти за десять месяцев до ухода Никсона с президентского поста.

От взлома к проверке Белого дома

Ночью 17 июня 1972 года полиция задержала пятерых человек в помещениях Национального комитета Демократической партии в вашингтонском комплексе «Уотергейт». В дальнейшем расследование вышло за пределы самого проникновения: проверялись политические связи участников и попытки скрыть обстоятельства произошедшего. Хронология Национального архива отделяет этот первоначальный эпизод от последующих уголовных процессов, парламентских слушаний и споров о записях.

Кокс получил полномочия специального прокурора в мае 1973 года. Это был опытный юрист, прежде представлявший федеральное правительство в Верховном суде. Однако в Уотергейтском деле его работа могла затронуть то самое ведомственное и президентское руководство, от которого зависело назначение. Историческая биография Минюста связывает дальнейший конфликт именно с требованиями Кокса предоставить записи, а не с разногласиями о расписании следственных действий.

Коксу обещали независимость и возможность увольнения лишь при чрезвычайных нарушениях с его стороны. Эти условия объясняют, почему отказ Ричардсона исполнить приказ оказался не обычной кадровой ссорой. Как рассказывает музейная экспозиция библиотеки Джеральда Форда, прокурор принял назначение с такими гарантиями, а затем столкнулся с распоряжением прекратить судебное истребование важных материалов.

Доказательство, которое не зависело от памяти свидетелей

Поворот произошёл летом. Бывший сотрудник Белого дома Александр Баттерфилд рассказал сенатским следователям о системе записи разговоров, а 16 июля подтвердил её существование на публичных слушаниях. По истории сенатского комитета, это открыло возможность сопоставить показания участников с сохранившимися разговорами.

Бывший президентский юрист Джон Дин уже свидетельствовал, что Никсон одобрял сокрытие связи Белого дома со взломом, тогда как президент отрицал осведомлённость. Для комитета записи могли подтвердить или опровергнуть такие показания. Их значение возникало из конкретного противоречия, а не только из секретности президентской системы.

Значение записи отличалось от значения очередного свидетельского рассказа. Она могла показать, какими словами участники обсуждали события в момент их развития, а не как объясняли их позднее. Вместе с тем существование плёнки ещё не означало, что следствие её получило или что каждая беседа имела отношение к преступлению.

Сохранившееся требование большого жюри от 23 июля, опубликованное в экспозиции Форда, показывает конкретность запроса. В нём перечислены девять встреч и телефонных разговоров с датами, участниками и временными промежутками, а также связанные документы. Кокс добивался определённых материалов, а не неограниченного публичного доступа ко всем президентским беседам. Белый дом отказался их выдать, ссылаясь на конфиденциальность президентских коммуникаций.

Компромисс, который ограничивал следующий шаг

19 октября Никсон публично предложил другой порядок. Он сам подготовил бы изложение относящихся к Уотергейту разговоров. Сенатор Джон Стеннис получил бы доступ к записям и проверил полноту и точность этого текста; затем материал передали бы судье Джону Сирике и сенатскому комитету.

В предложении было второе условие: специальный прокурор больше не должен был через суд требовать другие аналогичные записи или президентские бумаги. Таким образом, обсуждалась не только форма передачи уже названных материалов. Согласие ограничило бы дальнейшее получение доказательств, которые могли понадобиться по мере расследования.

Никсон представлял это как способ избежать конституционного столкновения и сохранить необходимую президенту свободу конфиденциальных обсуждений. Кокс предложение не принял. Разногласие нельзя свести к выбору между плёнкой и удобной расшифровкой: компромисс оставлял подготовку исходного изложения стороне, чьи действия проверялись, и закрывал часть будущих запросов.

Как был исполнен приказ

После отказов Ричардсона и Ракелсхауса обязанности генерального прокурора перешли Борку. Письмо Никсона от 20 октября — прямой документ президентского распоряжения. В нём отказ Кокса подчиниться трактовался как недопустимое неповиновение сотрудника исполнительной власти. Борку предписывалось немедленно уволить его и вернуть функции специальной группы Министерству юстиции.

Одновременно Никсон заверял, что расследования и судебное преследование должны продолжаться с прежней энергией. Поэтому неверно пересказывать письмо как официальное признание намерения закрыть любое расследование. Но заверение о продолжении работы не устраняло совершённого действия: руководителя, требовавшего записи, сняли, а независимую организацию его работы упраздняли. Борк исполнил приказ.

Увольнение не закончило спор о записях

Общественная и политическая реакция усилила давление на Белый дом. 23 октября Никсон согласился передать запрошенные плёнки, а 1 ноября новым специальным прокурором назначили Леона Яворски. Это были последующие события, не возвращение Кокса на должность. Расследование продолжилось, и новые требования записей снова дошли до суда.

24 июля 1974 года в деле United States v. Nixon Верховный суд отклонил притязание на абсолютную защиту президентских разговоров от судебного истребования. Суд признал значение конфиденциальности, но постановил, что одной общей ссылки на неё недостаточно против конкретной необходимости доказательств для уголовного процесса. Передача предполагала закрытую судебную проверку относимости материалов, а не бесконтрольное раскрытие любых государственных секретов.

Это решение не было уголовным приговором Никсону. В августе он ушёл в отставку до голосования всей Палаты представителей по импичменту. Для истории увольнения Кокса существенен другой итог: замена прокурора не устранила ни существования записей, ни возможности добиваться их через суд. «Субботняя резня» стала наглядным столкновением ведомственного подчинения с обещанной самостоятельностью расследования, затронувшего высшее руководство.

Источники

• Никсон: предложение о записях и проверке Стеннисом, 19 октября 1973 года.
• Никсон: распоряжение Борку об увольнении Кокса, 20 октября 1973 года.
• Библиотека Форда: история и документы Уотергейта.
• Минюст США: историческая биография Арчибальда Кокса.
• Сенат США: комитет по Уотергейту.
• Национальный архив: хронология расследования.
• United States v. Nixon, 418 U.S. 683: решение Верховного суда.
• HISTORY: увольнение Кокса 20 октября 1973 года.