Взрыв на Уолл-стрит: улики без установленного исполнителя

Взрыв в обеденный час

16 сентября 1920 года около полудня на пересечении Уолл-стрит и Брод-стрит взорвалась конная повозка. Рядом находились банк J. P. Morgan & Co., государственное пробирное управление и здание казначейства; неподалёку работала Нью-Йоркская фондовая биржа. Это было одновременно место сосредоточения финансовой власти и обычный рабочий квартал, где служащие выходили на обед. Удар пришёлся по людям на улице и в соседних помещениях, а не только по имуществу крупного банка.

Погибли десятки людей, сотни получили ранения. Среди пострадавших было много банковских и конторских служащих, а сам Джон Пирпонт Морган-младший находился в Европе. Исторический обзор Эвана Эндрюса подчёркивает разницу между предполагаемой символической целью нападения и теми, кто фактически оказался рядом. При этом сохранившаяся история не позволяет приписать неизвестному организатору точный план выбора каждой жертвы.

В изложениях встречаются разные итоговые числа погибших: 38, 39 и 40. Это не меняет масштаба трагедии, но мешает выдавать одну цифру без пояснения за бесспорный результат подсчёта. В досье используется формулировка «десятки погибших». Смитсоновский журнал описывает повреждения окрестных зданий, в том числе банка Моргана. Взрыв разбил окна далеко за пределами непосредственной площадки; разрушения и осколки затронули пространство, которым пользовались сотни людей.

Спасение людей и исчезновение части следов

Биржевые торги остановились. На место прибыли полицейские и сотрудники Красного Креста, пострадавших доставляли в больницы.

Работа спасателей была не только медицинской: требовались люди, транспорт и снабжение. В ноябрьском номере The Northwestern Banker за 1920 год сотрудник национальной штаб-квартиры Красного Креста, подписавшийся E. Brodnax, описал, как после сообщения полиции к месту взрыва направили двадцать медсестёр, медицинское имущество и сотрудников, умевших организовать работу в толпе. Грузы включали перевязочные материалы и больничное оборудование. Нью-Йоркское окружное отделение, согласно этому же сообщению, отправило семьдесят пять медсестёр, чтобы обеспечить в том числе ночную помощь. Доставляли также кофе, булочки и сэндвичи. Участницы автомобильного корпуса помогали своими машинами и санитарным транспортом.

Статья объясняла, зачем организация просит пожертвования, поэтому её рассказ — свидетельство самой организации о своей работе, а не независимая оценка эффективности. Но он сохраняет важную сторону события: за биржевыми котировками стояла экстренная помощь людям.

17 сентября фондовая биржа вновь открылась. Согласно исторической справке ФБР, вместе с обломками при уборке исчезли материальные следы, которые могли бы помочь установить исполнителя.

Что могли рассказать очевидцы и листовки

Расследование вели несколько ведомств: полиция и пожарная служба Нью-Йорка, федеральное Бюро расследований — предшественник ФБР — и Секретная служба. Были опрошены сотни людей. Однако воспоминания о вознице и повозке оказались слишком неопределёнными, чтобы дать надёжное опознание. Большое число свидетелей само по себе не обеспечило точной картины подготовки нападения.

Перспективной зацепкой стали листовки с подписью «Американские борцы-анархисты», требовавшие освобождения политических заключённых. Их нашли в районе взрыва; тексты напоминали материалы, связанные с нападениями предыдущего года. Следователи пытались установить, где листовки были изготовлены, но не смогли довести этот след до организаторов. Подпись на анонимном воззвании была направлением поиска, а не удостоверенной личностью человека, оставившего повозку. ФБР прямо сообщает, что первоначальные подозрения в отношении последователей Луиджи Галлеани доказать не удалось.

Вывод большого жюри: преступление, но не раскрытие

В феврале 1921 года появились результаты отдельного рассмотрения свидетельств большим жюри. Публикация Commercial and Financial Chronicle от 26 февраля воспроизводит существенные части его заключения, представленного судье Джозефу Малкуину 18 февраля. После примерно пяти месяцев работы жюри сочло взрыв умышленным преступлением, а не несчастным случаем при перевозке опасного груза.

Однако уверенность в характере события не означала уверенности в личности виновного. Свидетели расходились даже в описании шума, дыма и находившихся рядом транспортных средств. Одним из устойчивых обстоятельств была повозка у пробирного управления. Жюри также не смогло достоверно определить вещество, вызвавшее взрыв. Вместо готового обвинительного акта против конкретного человека оно предложило усилить контроль оборота взрывчатых веществ и увеличить вознаграждение за сведения о преступниках.

В заключении отдельно выражалось сожаление, что исполнителей не удалось привлечь к суду. Это важное различие: документ большого жюри — не обвинительный приговор и не решение о виновности названной политической группы. Он зафиксировал границу между доказанным умышленным нападением и нераскрытым авторством.

Почему анархистская версия не стала приговором

Подозрения возникли не на пустом месте: взрыву предшествовала волна политического насилия, а найденные тексты напоминали более ранние угрозы. Тем не менее похожие материалы и политическое окружение не связывали конкретного человека с повозкой автоматически. Позднейшие исследователи называли вероятным участником итальянского анархиста Марио Буду. Эндрюс отмечает, что он уехал в Италию, но ни ему, ни кому-либо ещё обвинение именно в нападении 16 сентября предъявлено не было. Эта версия остаётся версией, а не заменой отсутствующего суда.

Историк Беверли Гейдж в очерке Origins связывает общественную реакцию с послевоенной «красной угрозой»: политические подозрения легко распространялись с возможных преступников на целые сообщества. По её оценке, возвращение биржи к работе стало также патриотическим жестом, а критика финансовой системы после нападения звучала тише. Это объяснение историка относится к последствиям взрыва, а не доказывает мотив неизвестного организатора.

У этого дела нет завершения, привычного для судебной истории: установленного исполнителя, предъявленного ему обвинения и проверенных в суде доказательств. Доступная справка ФБР по-прежнему описывает неустановленных организаторов. Возобновление торговли было быстрым; получение доказанного ответа на вопрос об ответственности так и не последовало. За публичным символом стойкости остались погибшие и раненые, чьи судьбы не исчерпываются тем, что финансовый квартал открылся уже на следующее утро.

Источники

• ФБР: участники расследования, свидетельства, листовки и неустановленные исполнители.
• Gilbert King, Smithsonian Magazine: Anger and Anarchy on Wall Street.
• Evan Andrews, HISTORY: The Mysterious Wall Street Bombing, 95 Years Ago.
• Commercial and Financial Chronicle, 26.02.1921, с.801–802: заключение большого жюри; архив FRASER.
• Beverly Gage, Origins: The First Wall Street Bomb.
• E. Brodnax, The Northwestern Banker, ноябрь 1920, с. 25: помощь Красного Креста.